Днем коридоры жили голосами, быстрыми шагами, тележками с оборудованием, людьми в белых халатах, сотрудниками службы безопасности. Теперь же здание будто медленно выдыхало, оставляя после себя только пространство. Широкий коридор уходил вперед идеально прямой линией. В одном из помещений продолжала двигаться автоматическая рука, методично перекладывая образцы из одного отсека в другой, хотя наблюдать за ней уже было некому. Лестничные пролеты поднимались к верхним галереям, стеклянные переходы пересекали открытое пространство, а дальше безликий коридор снова делился на несколько одинаковых направлений. Не страшный. Просто непропорционально большой для одного человека.

Чуть позже она поймет, что согреться можно не только любовью – иногда человека может согреть и обычное присутствие другого. Что пусть любое тепло и хочется удержать, назвать своим, но иногда его нельзя оставить себе. А можно только прожить этот маленький живой момент без будущего. Но это она поймет потом. А сейчас – просто двое людей стоят под игрушечной омелой в чужом зимнем саду, полном влажной зелени и теплых огней. Просто ее губы все еще чувствуют тепло его щеки, просто ее рука все еще ищет уверенности и опоры на его груди.