Все эти «пространственно-волновые аномалии», «эффекты искажения реальности», «магнитные установки» — это все из его умных книжек, предмет хохмы на коктейльных вечеринках и только на такое существование им выписана индульгенция. Ходячий анекдот, сказка, в которую нельзя верить, чтобы не чокнуться, как нельзя верить в нейтронные бомбы, несущие мгновенную и невидимую смерть. Это все не может, не должно всерьез существовать в той же реальности, что и Ада, пыльный пульт от телевизора, сырные кексы и их отчаянная, искренняя с Джесси неловкость в обращении друг с другом. И Ада верит в то с тем же отчаянием. Что гравитация может существовать только в разбитых детских коленках и падающих с деревьев яблоках, не ощериваясь в ночных кошмарах бессветными провалами черных дыр. Но вот его книжные чудовища оживают, лезут изо всех щелей, стремясь присвоить себе ее, Ады, понятный мир.

В городском инфополе витало безумие. Терпкое, с остринкой тревоги, оно не облекалось в слова — не за отсутствием оных, а по долгу службы. В официальных новостях все было как всегда, по-бытовому хорошо, буднично плохо, с участившимися вспышками помешательств и несчастных случаев, но в них совершенно точно не фигурировали ни неизвестные науке монстры, ни невероятные, будто из каких-нибудь комиксов, способности.