Двери в приютской комнате скрипучие, стены в рисунках, надписях, постерах. Кроватей восемь — по количеству жителей. Пахнет пылью, хлоркой и табаком. Под оторванной половицей схрон. Габи выуживает оттуда новую пачку сигарет и сразу же исчезает в дверях комнаты, с хлопком закрыв их за собой. Отправляется прямиком на чердак — там проводит то время, что не шатается по приюту в поисках сплетен. На чердаке его уже ждет Воронка с колодой карт, игра у них обычно продолжается, пока не темнеет.

Приютский с самого рождения, мать отказалась от него ещё в родильном доме. Все, что оставила — имя. Габриэль — монашки в приюте Святой Девы Марии вздыхают, какое благостное имя. Габи пожимает плечами — рядом с ним нелепо звучит фамилия Миллер. Мать оставила только имя, не фамилию — её дали социальные работники. Самую простую и популярную — существующую ради формальности. Фамилию без корней: Габриэль Миллер.

Габи рослый и тощий, в объемном растянутом свитере и потёртой кожаной куртке. Куртка на нём даже в самый жаркий день. Сутулится. Кудри чёрными прутьями непослушно торчат в разные стороны. Глаза большие, пытливо смотрят за происходящим вокруг — за них его прозвали Лягушкой. Он всегда появляется там, где что-то происходит, а потом рассказывает об этом другим. Пока в меняльные четверги другие обмениваются вещами, он получает вещи за истории. Но четвергами не ограничивается, истории у него есть на каждый день и случай, под любого слушателя. Когда ему не могут предложить ничего взамен, он всё равно травит байки, но в таких случаях не гарантирует их правдивость. Габи почти всегда не один, но тех, кого может назвать друзьями, у него единицы — Воронку зовет лучшей подругой.

Приют для него — дом. Другого и не знал. Зато каждый этаж, каждый угол старого особняка знает как свои пять пальцев. И даже когда лестница приводит не туда или находится комната, которой нет в плане, он не теряется. Так должно быть. Принимает свой дом, а тот его взамен. Только время выпуска приходит неминуемо, Габи не может найти себе место. Все его вещи умещаются в рюкзак, с ним он переступает порог в последний раз. Он мечется между подработками и обрастает долгами. Ночует в мотелях, когда на это хватает денег, где придётся — когда денег нет. Об образовании и престижной работе речи и нет. Просвет появляется, когда Воронка за очередной игрой в карты говорит, что может пристроить его на хорошо оплачиваемую работу. Габи соглашается не раздумывая — схема мутная, но его это не волнует. Так оказывается в низах Кровавых Королей.

Он отчаянный и преданный делу, юркий и изворотливый. Держится за работу так же, как когда-то держался за приют. Справляется даже с грязной работой, а потому из шестёрки становится курьером. Денег начинает хватать на съемное жильё и с долгами разбирается. Кудри всё так же вьются непослушно и падают на глаза. Такой же тощий и ещё более высокий. Но курток теперь коллекция, вещей теперь больше, чем помещается в рюкзак. Баек убавляется и думать нужно десять раз, кому что говоришь. Рядом почти не осталось людей, которые зовут Лягушкой. Но есть место, где он свой.

Всё идёт ровно, но странности приходят неожиданно. У Габи начинаются проблемы со слухом — вместо человеческой речи он периодически слышит шум. Обращается к врачам в страхе потерять слух, а те один за другим говорят, что здоров, в то время как шумы продолжаются. Начинает сам исследовать происходящее и выясняет, что это патология, которая проявляется только когда люди ему лгут — не слышит ложь, но отлично слышит всё остальное. Узнаёт, что похожее уже случалось с людьми в их городе, и решает сохранить свою новую особенность от окружающих в секрете. Она становится полезна в работе, несмотря на то, что шум утомляет и вызывает головную боль. Патология помогает увереннее держаться среди Королей. Его прозорливость замечает Тони — координатор курьеров — обращает внимание. Начинает давать ему задания персонально от себя, а со временем погружает глубже в дела. Говорит, что из Габи получится отличный преемник, и его слова не тают во лжи, что редко в их деле. Габи доверяет Тони до последнего момента — того, когда их вместе притаскивают в подвал другие Короли, и говорят, что выйдет живым только один. Становится известно, что Тони работал не так уж чисто, как от него ожидали, и грехи пытался переложить на Габи. Пока Тони открывает рот, слыша его Короли, но не Габи. Шум не прерывается, из рта Тони не звучит ни единого правдивого слова. Габи, не слыша оппонента, доказывает свою чистоту, и Короли вкладывают в его руку пистолет. В руку Тони тоже. Выйдет живым только один из них — не остаётся ничего, кроме как выстрелить первым.

После выстрела дрожь расходится по всему телу, Габи пытается её скрыть. В людей он ещё не стрелял. В голове Тони дыра, в голове Габи роится тысяча мыслей сразу. Его волнует только то, что зажигалка не даёт огня, а Короли говорят о том, что он доказал свою преданность, и они могут доверять ему ещё больше. Наконец слышен не шум, а слова. Огонь вспыхивает, сигарета начинает дымиться. Короли говорят, что он теперь займёт место Тони и станет координатором. Габи кивает, выбор у него едва ли есть, но и от такой возможности не отказываются. Остаётся справляться, чтобы не закончить как Тони. В комнату врывается Воронка, она виснет на шее со словами облегчения. Габи предлагает скорее уйти. Новый день всё перевернёт с ног на голову, но пока у них есть время поговорить наедине.